Рентабельность и гуманность

В последнее десятилетие за рубежом появляются публикации, в которых прямо или косвенно ставится вопрос о «рентабельности» выведения человека из состояния клинической смерти. Смысл статей сводится к тому, что оживление обходится дорого, последующая жизнь спасенного все равно неполноценна, а польза обществу от такого человека незначительна. В 1984 году «Журнал Американской медицинской ассоциации» поместил статью под названием «Жизнь, смерть и значение доллара». Постановка вопроса характерна.

Подобный подход для нас, конечно, неприемлем. Один из хирургов когда-то заметил, что от аппендицита умирает около четверти процента оперированных, но тот, с кем это случается, умирает на 100 процентов. В такой же мере можно утверждать, что для тех десятых долей процента лиц, которых удается реанимировать, жизнь неповторима и ни одному из них нет дела ни до процентов, ни до той цены, какой оплачено счастье видеть звездное небо и лучик солнца.

Рентабельность и гуманность

И все же. . .Известный офтальмолог профессор С. И. Федоров дал интересное, хотя, быть может, и не совсем бесспорное интервью. Один из его тезисов перекликается с тем, о чем писали и мы и о чем говорится в главе «Эффектность и эффективность». Ученый считает, что гуманизм в медицине не должен рассматриваться в отрыве от ее эффективности. Проявление гуманности лишь по отношению к десяткам больных, когда в каком-либо виде медицинской помощи нуждаются десятки тысяч, несправедливо.

Мне импонирует понятие «эффективность гуманизма», хотя одно положение следовало бы выделить. Как уже было показано, борьба за здоровье и жизнь людей обходится обществу и всем нам дорого. Очень дорого. Поэтому приходится вновь повторить: в здравоохранении и медицине необходимо определять приоритетные направления.

В Португалии в 1987 году было успешно проведено 16 операций по пересадке сердца. В этой же информации сообщено также об уровне массового здравоохранения в этой стране: консультации стоматолога приходится ждать около года; больные иногда умирают, не попав к врачу; в больницах непорядок столь серьезен, что министром здравоохранения введена должность инспектора с неограниченными правами (непонятно лишь, зачем ему огнестрельное оружие? ). Как же оценить все это? Можно восхищаться отдельными хирургами, но не прикрывают ли в этих случаях пересадки сердца плохую систему охраны здоровья масс? Вживление искусственного сердца одному пациенту эквивалентно по расходам спасению 113 обычных хирургических больных.

По подсчетам специалистов, в будущем удовлетворение всех нуждающихся в искусственном (механическом) сердце, например, в США обойдется в 7,5 миллиардов долларов ежегодно. Уильям Де Врис, первым сделавший эту операцию, полагает, что куда правильнее было бы эти средства тратить на борьбу с курением, ожирением, алкоголизмом. Если учесть, что пересадка сердца не гарантирует жизни, а качество последней в любом случае снижается, то решение проблем здоровья большинства населения, массы людей гуманнее и эффективнее.

Другие, более «приземленные» примеры. «Скорая помощь» привозит одновременно двух пациентов, примерно одинаково пострадавших в автомобильной катастрофе. Кого оперировать в первую очередь? Получено новое высокоэффективное лекарство. Но оно дефицитно, и на всех больных его не хватает. Кому назначить лекарство в первую очередь?


Другие записи: