Формы преодоления сталинизма и его последствий

formy preodoleniya stalinizma i ego posledstvij Строительство военного времени

Прямые и непрямые формы преодоления сталинизма и его последствий хотя и соответствовали интересам тех высоких партийных функционеров, которые тем самым могли оправдывать свою «новую» политику по отношению к старым сталинистам, все еще занимавшим многие посты, одновременно именно между 1956 и 1957/1958 годами они сделали явными противоречия между интересами партии/государства и большей части населения.

Напряженность этих конфликтов выразилась в возбужденной дискуссии о романе Дудинцева «Не хлебом единым», Незначительном в литературном отношении, но поднимающем проблематику бюрократического управления культурой и освобождения творческих способностей личности, а также о новой интерпретации «Партийной организации и партийной литературы» Ленина, причем здесь ставился под вопрос основной принцип социалистического реализма о партийности. Насколько серьезен был принципиальный характер этой дискуссии, можно судить по опасениям, что ее последствия в худшем случае могут привести к возникновению неконтролируемых культурных пространств, которые в конечном счете поставят под вопрос нейтралистски организованную систему власти (как в польском восстании и его последствиях) . Приведем следующую цитату: «На собраниях писателей и работников искусств подвергается резкой критике сложившаяся в период культа личности практика руководства литературой и искусством. Писатели выражают недовольство системой мелочной опеки и регламентации, администрирования, директивного навязывания субъективных суждений, которые не до конца преодолены еще в практике работы органов искусства, издательств, в нашей печати.

Однако нельзя не видеть, что к критике действительных недостатков в практике руководства искусством примешивается и стремление "освободиться" от всякого влияния партии и государства на развитие искусства, защищается "свобода творчества" в буржуазно-анархическом, индивидуалистическом духе. Попыткой "теоретического обоснования" такой порочной тенденции является опубликованная в "Вопросах философии" (№ 5 за 1956 г. ) статья Б. Назарова и О. Гридневой ("К вопросу об отставании драматургии и театра ) , В которой отстаивается идея стихийного развития искусства и выдвигается требование ликвидации государственных органов по руководству искусством. Авторы статьи фальсифицируют взгляды В. И. Ленина, утверждая, что Ленин был якобы против всякого руководства процессом развития искусства, которое является продуктом "свободного цветения". Статья Назарова и Гридневой направлена на отрицание самой идеи партийного руководства искусством.

Следует отметить и ряд других выступлений, направленных про-тив партийности искусства и принципов социалистического реализма. К ним в первую очередь относятся статьи И. Грабаря (Записки о живописи / "Литературная газета" 27-го сентября 1956 г. ) и А. Камен ского (Размышления у полотен советских художников / "Новый мир 1956, N° 7) по вопросам изобразительного искусства и Н. Гудзия (Забытые имена / "Литературная газета" 22-го ноября 1956 г. ) по вопросам литературной теории».

Так как в тогдашней дискуссии некоторые писатели открыто оспаривали партийные решения между 1946 и 1948 годами. Отдел культуры ЦК недвусмысленно заявил: «. . . основное содержание постановлений ЦК о журналах "Звезда" и "Ленинград" и о репертуаре драматических театров совершенно правильно и в важнейших своих положениях сохраняет свое значение и сегодня. Борьба за высокую идейность литературы, против аполитичности, безыдейности, пессимизма, низкопоклонства, призыв глубже изучать жизнь советских людей, запросы народа, освещать коренные вопросы современности, воспитывать средствами искусства нашу молодежь бодрой, жизнерадостной, преданной родине и верящей в победу нашего дела, не боящейся трудностей, — все это было и остается важнейшей задачей деятелей литературы и искусства»".

Те же охранительские намерения преследовали и другие официальные и неофициальные комментарии по поводу «отклонений» («групповщина»; «заблуждения»; «формализм», ведущий к «порнографии», «цинизму» и др; «безыдейность», «аполитичность» и т. д. ) в журнале «Новый мир (Д. Гранин «Собственное мнение») И в сборнике «Литературная Москва» (П. А. Яшин «Рычаги», Н. Жданов «Поездка на родину», А. Крон «Заметки писателя») . Они преследовали цель не допустить отхода от принципов, которые были сформулированы в партийных решениях 1946 и 1948 годов и которые должны были строго соблюдаться (см. : О партийности литературы //Литературная газета. 1957. 23 июля; Коммунист. 1957. N° 7; Литературная газета. 1957. 8 авг. ; см. также призыв партии к основанному 29-го августа 1957 года Союзу писателей РСФСР «систематически пропагандировать политику коммунизма») .

Выраженная в этих цитатах позиция ЦК более чем решительна и почти не оставляет места для многочисленных мелких «отклонений», которые уже стали явными в общественной жизни. Несмотря на однозначность позиции партии в отношении ее общей культурно-политической концепции, она должна была сообразовываться с решениями XX съезда, в которых для партии были важны прежде всего три момента: 1. Разоблачение культа личности. 2. Последствия культа личности в деятельности аппаратчиков и их критическое осуждение и 3. Актуализация современных тем в смысле уже намеченной общей концепции. Вновь была установлена связь с высказыванием А. Фадеева: «В большевистском понимании художественная литература это мощная служанка политики» («Правда» От 10-го января 1930 г. ) , которым в начале 30-х годов оправдывалась «большевизация» (уничтожение противников) литературы, когда в декабре 1956 года было заявлено: «Поручить редакции газеты "Правда" выступить с редакционной статьей, в которой разъяснить в свете решений XX съезда КПСС вопросы, выдвигаемые писателями и деятелями искусства об отношении партии к постановлениям ЦК о литературе и искусстве, принятым в 1946-1948 гг. ».

Поскольку в 1956/1957 годах социально-педагогическая функция литературы, искусства и т. д. , то есть культуры в целом, грозила оказаться в опасности, быть потерянной для партии и государства, а консервативные силы опасались, что тем самым идеологический единый фронт (с его соответствующей данному моменту «генеральной линией») может развалиться, они также стали выказывать инициативу и перетягивать на свою сторону аппарат ЦК. В письме ЦК КПСС группа писателей и художников (Ф. Панферов, М. Исаковский, М. Царев, Е. Вучетич, А. Герасимов и др. ) выразила это следующим образом, когда они жаловались, что: «. . . в творческих организациях подняли головы остатки разгромленных в свое время [1930/1932 годы] партией группировок и течений, которые ведут открытую атаку на основы нашего мировоззрения, на социалистический реализм и на руководство литературой и искусством. . . ».

Возможно, реакцией на это обращение было закрытое письмо ЦК КПСС в декабре 1956 года ко всем членам партии со знаменательным названием «Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов». Зубкова по этому поводу отмечает: «В письме были подробно перечислены "группы риска", особенно поддающиеся влиянию чужой идеологии, в число которых в первую очередь попали представители творческой интеллигенции и студенчества. Письмо, фразеология и дух которого настолько узнаваемы, что оно вполне могло быть отнесено ко времени самых яростных разоблачительных кампаний 30—40-х годов, особенно выразительно в своей заключительной части, где ЦК КПСС считает уместным специально подчеркнуть: «. . . в отношении вражеского охвостья у нас не может быть двух мнений по поводу того, как с ним бороться. Диктатура пролетариата по отношению к антисоветским элементам должна быть беспощадной»".

Оцените статью
Биографии Героев и писателей СССР
Добавить комментарий