Психологические особенности сегодняшнего пациента

Психологические особенности сегодняшнего пациента

Теперь о некоторых психологических особенностях сегодняшнего пациента.

Подробно о них пойдет речь в последующих главах книги. Если же попытаться их только перечислить, то отнести к ним можно: неизмеримо возросшую образованность населения, сопровождающуюся широким доступом к медицинской литературе; переоценку своего разумения проблем медицины; понимание важности профилактики на словах при частом игнорировании ее на деле; склонность к самолечению; обостренный интерес к парамедицине.

. . . В основу данной главы легла моя публикация в журнале «Наука и жизнь», переведенная в дальнейшем на ряд языков. Пишу об этом потому, что в числе многих полученных писем одно было из Института социальной гигиены и организации здравоохранения им. Максима Цеткина из Берлина. Автор письма, доцент Кай Блюменталь-Барби, считает, что привлечение внимания к общим чертам сегодняшнего пациента оттеняет несовершенство современной медицины и показывает относительную ценность «аппаратных» подходов к больному. С этим, конечно, надо согласиться. Действительно, способность врача наблюдать и думать не утрачивает своего значения. К сожалению, сколько ни говорят и ни пишут, пациент как личность, как человек, страдающий своей болезнью по-своему, а не как представитель массы населения, на фоне «гонки медицинских вооружений» (зарубежное выражение) находит все меньшее понимание. Это и побуждает привлечь внимание к общим особенностям наших больных. Не вообще. А сегодняшних.

Медицина и модыПациентка К. покинула кабинет разочарованной. Мы беседовали долго — минут тридцать, что явно превышало обычные лимиты времени, предусмотренные для одного больного в поликлинике. И все же можно было не сомневаться, я не последний врач, к которому обращается К. Будем, однако, последовательны. Передо мною тридцатилетняя женщина. Говорят, глаза отражают врожденные качества, губы — то, каким человек стал. Я бы не сказал, что глаза, которые меня изучали, светились интеллектом. Зато губы выражали нетерпеливость, мне даже показалось, избалованность. К. — домохозяйка, материально хорошо обеспечена. Двенадцать лет назад окончила среднюю школу, вышла замуж, имеет двоих детей. Жалуется на то, что у нее больны сердце, печень, нервы. Принимает порошки, микстуры, таблетки. Лечилась в Сочи, Майори, Кисловодске. Знает, что сердце у нее увеличено на полтора сантиметра, а обмен веществ повышен на тринадцать процентов. Купила себе медицинский справочник. Одни врачи находили у нее расширение сердца, другие — нет, одни обнаружили увеличение щитовидной железы, другие — неврастению. — А что вы сами думаете о своей болезни? — поинтересовался я.

В ответ К. сквозь слезы сказала:— Может быть, это и нервы, доктор, но мне кажется, у меня есть что-то еще. . .

Обследование подтвердило, что у больной действительно невроз. Не обо всем, что приводит к расстройствам нервной системы, пациенты рассказывают врачам, не очень легко и лечить таких больных. Практика, однако, показывает, что в подобных случаях соответствующий режим труда, сна и т. п. более эффективен, чем седуксен, тазепам либо микстуры с большим или меньшим содержанием брома и валерьяны. Пациентке поэтому были рекомендованы гимнастика, влажные обтирания по утрам, прогулки перед сном и при возможности приступить к работе. Все эти рекомендации были восприняты равнодушно и снисходительно. Холодок в беседе пробежал тогда, когда я отказался назначить внутривенные инъекции глюкозы. Когда же в ответ на просьбу К. я признал нецелесообразным и назначение модного в то время витамина В12, на лице посетительницы появилось презрительное выражение и она поспешила со мной проститься.

Единичны ли такие пациенты? К сожалению, нет. Социологические исследования, проведенные в ГДР, показали, что требование выписать определенное лекарство — одна из наиболее частых причин конфликтных ситуаций между больным и врачом.


Другие записи: